Библиотекарша. Фельдшер — о бабушках, которые не любят ходить в поликлинику

Плохо. Женщина, 90 лет. Адрес… Пятый этаж хрущёвки. Помянув недобрым словом все хрущёвские «недоскрёбы», фельдшер вошёл в подъезд и зашагал вверх по лестнице.Лежащая на кровати бабулька на 90 лет ну никак не выглядела. Максимум на 65. Худенькая, жилистая. В опрятном сереньком халате, больше похожем на спецодежду. Мозги — дай бог нам такие хотя бы лет до шестидесяти.Фельдшер усмехнулся, припоминая недавний вызов к тридцатилетней пьяни приблизительно женского пола, чей лексикон состоял из мата и 15 печатных слов, а умственных способностей хватало только на расчёт соотношения цены и забористости алкогольных напитков относительно двух имеющихся на закуску конфеток.— Хронические есть заболевания? — фельдшер пытался измерить давление, но частый неровный пульс путал показания тонометра.— Суставы иногда болят к погоде. Более ничего.— А сегодня что приключилось?— Сердце, милый. Как застучит. Аж в висках отдаётся. Еле до дома дошла. Вы уж извините, что вызвала.— Нормально. Всё по делу вызвали. А раньше случалось такое? Когда у врача последний раз были?— Да не припомню что-то. Первый раз такое. А у врача давно была. Году, вроде, в восьмидесятом. Заставили нас тогда перед Олимпиадой медкомиссию проходить.— Спортсменка, что ли? — фельдшер улыбнулся, налаживая электроды кардиографа.— Да бог с вами! Какая спортсменка! Как в 18 лет в библиотеку устроилась работать, так и вся жизнь в ней.— Значит, работник умственного труда. Это хорошо.— И умственного, и физического, — бабулька тоже улыбнулась. — Книга — штука тяжёлая. Её ж и на полку надо поставить, и с полки снять. Так ещё по стремянке поднимись да до верхних полок дотянись. Да саму стремянку потаскай. А уж когда новые поступления, там пачками таскать. А когда в девяностом пожар был, так вообще… Едва успевали книги на улицу вытаскивать, а потом обратно заносить, только в подвал уже.— Так. Молчим. Кардиограмму будем снимать.Фельдшер посмотрел на выползающую из аппарата плёнку. Инфаркта нет, а вот «мерцалка» (мерцательная аритмия) шпарила под 160 ударов в минуту.***— Пароксизм мерцания предсердий. Поставь кордарон капельно, — врач-кардиолог на том конце провода изучал переданную ему по «Вайберу» кардиограмму. — И предложи госпитализацию. Если откажется — через два часа актив на врачебную бригаду.— Уже капаю, — фельдшер отрегулировал скорость введения препарата и обратился к больной. — Как себя чувствуем?— Лучше. Уже не так сильно по ушам стучит. А долго ещё? — бабулька кивнула на размеренно капающее лекарство.— Торопишься куда?— Как куда? — старушка изумилась. — На работу!— На какую работу? — теперь уже изумился фельдшер.— Я ж тебе говорила: в библиотеке работаю. У меня и ключ от дверей, и на сигнализацию поставить надо. Да и напарница у меня новенькая, молоденькая. Ещё чего с формулярами опять напутает, разбирай потом за ней.— Ну ты, тётушка, даёшь! — фельдшер опять включил кардиограф. На ленте рисовался чёткий синусовый ритм. — Далеко библиотека-то? Прям захотелось зайти да на молоденькую напарницу взглянуть. Замужняя?— Рано ей. Двадцать два года всего. Только институт закончила. А библиотека — так вон она, — старушка указала рукой на старый двухэтажный дом, противоположный её хрущёвке. — На первом этаже. А на втором архив. А раньше на втором мы жили, всей семьёй. А теперь вот я здесь живу. Одна осталась, — больная вздохнула, — кто в войну погиб, кто сам помер. Долго ещё капать?— Да всё вроде бы. Точно в больницу не хочешь? Тогда через два часа врачи заедут проведать.***»Ритм восстановлен. От госпитализации и актива врачебной бригады больная отказалась, ссылаясь на необходимость вернуться на работу. Оставлен актив на участкового врача.»
Дополнительно:

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*